Франкенштейн-1970 (США - 1958г.)

Режиссер Ховард В. Коч Сценарий Ричард Х. Ландау, Джордж Уорфин Йэтс, Обри Шенк Продюсеры Обри Шенк, Леон Спилберг В ролях Борис Карлофф, Том Дагган, Jana Lund, Дон ’Красный’ Барри, Шарлотта Остин, Ирвин Берк, Рудольф Андерс, Норберт Шиллер В замок к стареющему барону Франкенштейну приезжают телевизионщики, которые страсть как хотят снять здесь фильм, они даже готовы ему заплатить. Барон соглашается: деньги ему нужны затем, чтобы купить для своих опытов ядерный реактор. Цель опытов, естественно, - создание искусственного человека. А киногруппа становится чем-то вроде ходячего донор-банка, поставляющего для будущего гомункула органы... На дворе 1958 год, расцвет жанра хоррор, режиссеры неизменно возвращаются к классике, пытаясь её улучшить и переосмыслить. Со времен первой звуковой экранизации 'Франкенштейна' прошло 27 лет, но люди все еще помнят фурор, произведенный гениальным творением компании Universal. Во-первых, картину снимали в конце 50-х, однако сюжетно действие перенесено в будущее 70-х (что забавно, для наших дней считающееся уже прошлым), тем самым выдав новое прочтение классики, когда в рассказ вносится футуризм с чудо-лабораторией, мигающей всевозможными лампочками, оживляющей Монстра не былым способом с энергией молний, а атомным генератором. Но не стоит считать, что готический антураж полностью забыт, ведь лента удачно действует на симбиозе упомянутой фантастики с похвальными жанровыми декорациями из фона каменного замка, полного всевозможного старинного убранства при наличии «обязательных» зловещих катакомб да склепа. Во-вторых, сценарий получился весьма занимательный для ценящих книжную основу и любящих чёрно-белую франшизу студии «Universal», повествующую об ужасном чудище. Естественно родственной связи никакой нет меж ней и данной картиной, зато присутствует любопытная находка, выворачивающая литературу, кино и реальность наизнанку, сплетая этот триумвират воедино, где сложно отыскать начало начал. Пред нами группа киношников, решившая ставить ужастик, которые приехали в замок к барону Франкенштейну – последнему из своего рода, дабы заручиться подходящим естественным антуражем и мифом о его фамилии, не подозревая, что описанное на книжных страницах является правдой! К тому же на важную роль, как по смысловой ценности, так и по хронометражу, пригласили Бориса Карлоффа (Boris Karloff), не просто присутствующего в кадре ветераном жанра, а основоположником культового образа Монстра, вошедшего в историю кинематографа. Только в ленте «Франкенштейн» («Frankenstein») образца 1931-го года он исполнял порождение хаоса, теперь же входит в амплуа самого барона Виктора Франкенштейна. И надо отметить актёр он отличный, не раз доказавший право работать без грима, полагаясь на лицедейские способности, так ещё теперь полярность у персонажа иная. Учёный прописан настоящим злодеем, взамен прошлому окрылённому наукой новатору. Этот Франкенштейн окутан мрачным ореолом зловещего демиурга, использующего хладнокровные навыки блестящего хирурга и коварного гипнотизёра, полного решимости устранять неугодных самыми жестокими и циничными методами. Карлофф приятно справляется с отрицательной ролью, благо, даже где-то компенсируя присутствием откровенно слабоватый сценарий, пусть представленный интригующей фабулой. Говоря о недостатках постановки, лишний раз не упоминая о характерной щедрой наивности в подходах к жанру и вольностях в научно-медицинских вопросах, замечаешь решительно неизобретательный грим у монстра, напоминающий попросту забинтованный силуэт, и неравномерный уклон авторов фильма в попытку визуально шокировать публику. Приписка к ленте имела рекламный ход, что, дескать, содержит жуткие сцены для впечатлительных зрителей и у кого пошаливает сердечко, то опасно отправляться на сеанс. Так студии поступали часто, но не всегда оправдывали обещание, а вот здесь, в самом деле, картина может похвастать режиссёрским желанием сосредоточить большую часть хронометража на таинстве оживления чудища, показывая пересадку органов, используя крупные планы с сердцем и глазными яблоками. Сейчас, естественно, всё это выглядит деликатно бережно без чрезмерного натурализма, но для современников фильма эффект был совершенно иной.