Скандал (Италия - 1976г.)

Режиссер Сальваторе Сампери Сценарий Оттавио Джемма, Сальваторе Сампери В ролях Франко Неро, Лиза Гастони, Раймон Пеллегрен, Андреа Ферреоль, Клаудиа Марсани, Антонио Альтовити, Карла Кало, Франко Патано, Лаура Николсон, Джон Стэйси 1940 год, Франция накануне великого вторжения. Элиан - фармацевт, которая состоит в скучном браке с мужем, у них есть юная дочь. Элиан является привлекательной женщиной, которая подавила в себе страсть. Однажды вечером, делая обход в аптеке она натыкается на клерка. Пробудившись, страсть возьмёт верх над ней... Интересно, сколько людей при упоминании классического фильма Эдриана Лайна «9 ½ недель» вспоминают о вышедшей за десять лет до него картины итальянского режиссера Сальваторе Сампери «Scandalo»? Скорее всего, единицы. Просто потому, что даже не подозревают о существовании ленты, которая, похоже, вдохновила мистера Лейна на создание своей знаменитой работы, а кроме того, стала неплохим источником для цитат. Впрочем, это уже несколько иная история. В конце концов, снимая свое кино синьор Сампери ни о каких последующих реминисценциях на его тему не думал, да и впрямую обвинить Лейна и его сценаристов в плагиате вряд ли получится. Но осадок после нечаянного знакомства со «Скандалом» остается. И ладно бы итальянский вариант хоть в чем-то уступал американскому – скорее, наоборот, в каких-то моментах он его даже превосходит. Например, в напряженности действия и атмосферности, которая на протяжении фильма сгущается до предгрозового состояния. Сампери достигает этого эффекта с помощью постоянного напоминания о месте и времени происходящих событий с помощью звучащих за кадром отрывков радиопередач: мир стремительно несется в бездну Второй Мировой войны, так же как героиня фильма безостановочно падает в пропасть освободившейся от моральных оков сексуальности. Так или иначе, а история кино, как и любая история, сослагательного наклонения не знает. «9 ½ недель» стал одним из самых известных эротических фильмов в мировом кинематографе, а «Скандал» отправлен пылиться в архив. И насколько это справедливо – уже никому не интересно. В конце концов, история – это дама, которой слово «справедливость» никогда не было известно.