Тень ангелов (Швейцария, ФРГ - 1976г.)

Режиссер Даниэль Шмид Сценарий Райнер Вернер Фассбиндер, Даниэль Шмид В ролях Ингрид Кавен, Райнер Вернер Фассбиндер, Аннемари Дюрингер, Адриан Ховен, Бой Гоберт, Улли Ломмель, Жан-Клод Дрейфус, Ирм Херманн, Дебрия Калпатару Уйдя из дома, Лили Брест зарабатывает себе на жизнь проституцией, деля кров с безработным Раулем, вечно недовольным крохами, которые женщина приносит с улицы. Богатый Еврей, являющийся негласным хозяином Города, встретив Лили на панели, узнает в ней дочь фашистов, ответственных за смерть миллионов его соплеменников. Чтобы унизить их и тем самым свершить изощренную месть, он берет Лили на содержание. Однако вместо триумфа, Еврей попадает в собственную ловушку. Оказывается, он влюблен в Лили, а у той, после происшедшего, в жизни есть только одно желание – смерть… Редкий фильм малоизвестного режиссера, настоящий раритет – Даниэль Шмид даже и среди синефилов мало известен во многом потому, что его фильмы, в особенности «Schatten der Engel» находятся в тени Фассбиндера, присутствие которого в них тотально. В «Тени ангелов» РВФ – автор диалогов, соавтор сценария, исполнитель одной из главных ролей, «арендодатель» большинства актеров, тем не менее мизансцены в картине совершенно не фассбиндеровские, незримо присутствие какого-то иного стиля, которого мы еще не видели, выглядящий теперь несколько устаревшим. Источником стилевого вдохновения для Шмида будто служит то же, что и для РВФ периода его расцвета: атмосфера немецкого кабаре и буржуазного барокко, но у Шмида это выглядит каким-то китчевым и игровым. Там, где РВФ серьезен и трагичен, Шмид язвителен и двусмыслен. Беря за основу скользкий, почти антисемитский сюжет, постановщик превращает его в притчу об амбивалентности социальных ролей, о неизжитости фашистской дуалистической психологии, об общей безысходности бытия. Безымянный богатый еврей разрушает отношения проститутки и ее сутенера, чем приводит к трагедии – этим собственно сюжет и исчерпывается, но Шмид будто вступает в формальный спор с РВФ, пытаясь посягнуть на его стиль и взорвать его изнутри, при этом принимая все логические предпосылки мировоззрения РВФ. «Тень ангелов» - именно спор с Фассбиндером на уровне формы при полном согласии с его художественным мышлением, Шмид будто убеждает РВФ, что для выражения его идей нужен иной стиль, более ернический и китчевый, нужно больше несерьезности, больше игрового начала, потому, если Фассбиндер – трагический художник модерна, то Шмид – постмодернист-пересмешник, чья мизантропическая ирония тотальна, потому и искусство, быть может, более пессимистично. В этой картине нет традиционного для РВФ деления на палачей и жертв, нет проблемы социальной стигматизации, здесь все и евреи, и антисемиты стоят друг друга. Казалось бы, поначалу понятно, почему фильм запретили к прокату во многих странах, антисемитизм мессиджа о богатом еврее, тиранящем окружающих, вроде бы очевиден, однако, он (этот мессидж) как-то чересчур шаржирован и памфлетен. Сильный мира сего – традиционный архетип палача у РВФ здесь иронизирует над своей национальной принадлежностью, подчеркивая всеобщую ненависть к себе, атмосферу криптофашизма, в котором он живет, его жертвы – как-то уж чересчур омерзительны (Фассбиндер в своих картинах не позволял себе столь грязных диалогов) жертвам не присущ ореол мученичества (как обычно у РВФ), они стоят своих притеснителей. По этой причине мы получаем фильм без героя, где все друг друга стоят, и даже умирающая проститутка в исполнении Ингрид Кавен как-то уж чересчур безвольна и лишена желания жить. Фассбиндер сделал все, чтобы усложнить диалоги в картине, разговоры персонажей колеблются между высокой метафорической поэзией и трущобной бранью, на всем лежит налет авангардисткой театральности «Антитеатра», но, как мы уже подчеркивали здесь борются две эстетики: модернистская и постмодернистская, трагическая и пересмешническая, здесь все зыбко и амбивалентно, нет ни палачей, ни жертв, жизнь тотально отвратительна и заслуживает лишь все разъедающей как кислота иронии. Шмид устарел, но зато его ленты были одними из первых, кто запечатлел переход к посттрагизму и иронической тотальности социального ландшафта. Картина снята в 1976 году! Сейчас такой плюралистической эстетикой никого, конечно, не удивишь, все от нее даже устали, данная страница в истории искусства перевернута, но заглянуть в ее начало сейчас тем более интересно.